Наши книги

Аспандау рекомендует

Перспективы ЕАЭС и результаты ТС для Казахстана

Основной докладчик Think Tank:

  • Раимбек Баталов – Председатель совета директоров Raimbek Group. – основной докладчик.

Модератор Think Tank: Канат Нуров, президент НОФ «Аспандау»

 

Приглашённые к обсуждению эксперты:

  • Денис Кривошеев – экономический обозреватель.
  • Ораз Жандосов - Директор Центра экономического анализа «Ракурс» Член Попечительского совета Научно-образовательный фонд "Аспандау".

 

Канат Нуров, модератор:

Добрый день уважаемые дамы и господа. Очередная тема сегодняшнего TTC Aspandau – «Перспективы ЕАЭС и результаты ТС для Казахстана». Тема сложная и противоречивая. Напомню, что формат работы нашего клуба – академический. Мы придерживаемся принципа научной открытости к информации, в ходе которого достигается объективная истина и накапливается информация. Данный принцип, как мы считаем, важен не только для науки, но и для социальной и политической жизни нашего государства. Без открытости к фактам и позициям друг друга в принципе не возможно прийти к каким либо компромиссам, в том числе и политическим. Очень важно чтобы сейчас по важным проблемам общества и государства в целом, общество выражало свое мнение и подходы, пусть порой смелые. Сегодня для нас важно проблематизировать вопросы, требующие обсуждения, что бы достигать взвешенной гражданской позиции и государственной политики в их отношении. Мы надеемся, что наше научно образовательное влияние окажет своё позитивное влияние в этом отношении. Тема сегодняшнего мероприятия обозначена под грифом «Где мы сейчас». Сегодня нам предстоит обсудить результаты Таможенного союза и перспективы вступление Казахстана в ЕЭАС. Как они повиляют на дальнейшее развитие Казахстана? Вопросов стоит не мало. По данной теме нам было сложно найти спикеров, способных на должном уровне обсудить данный вопрос. Я очень благодарен Раимбеку Анваровичу Баталову за его присутствие здесь. Он взял сегодня на себя смелость выступить сегодня основным докладчиком.

Вопросы, стоящие сегодня перед ним:

  • Каковы объективные экономические результаты участия РК в ТС?
  • Что экономически важнее для суверенитета РК: евразийская или глобальная интеграция?
  • ЕАЭС это действительно экономическая интеграция, а не геополитический союз?
  • Готова ли Россия исполнять свои обязательства по договору ЕАЭС в сегодняшних условиях «санкционной войны»? 
  • Готово ли общество, бизнес и предприниматели Казахстана к конкуренции в новых условиях ЕАЭС?
  • Каковы будут цены на товары и экономические перспективы тенге в этой новой реальности?
  • Не наступит ли ЕАЭС на грабли ЕС?

 

В сегодняшнем пресс-релизе уже озвучены позиции Фонда и участников заседания в отношении данных вопросов, и теперь я бы хотел перейти к ним в режиме живой дискуссии для более детального и глубокого их изучения.

 

Раимбек Баталов – основной докладчик.

Спасибо Канат. Тема очень актуальная и было правильно отметить тот факт, что если обратиться сегодня к Российскому телевидению, можно наблюдать определенную истерию вокруг сегодняшней санкционной войны и эмбарго. Я считаю, что если рассмотреть эту ситуацию с разных сторон, обращаясь к разным источникам, становится понятна вся сложность сегодняшней ситуации, и невозможность рассматривать ее однобоко, не видя всего поля проблем.

Отвечая на первый вопрос, о результатах ТС для Казахстана, хочу заметить, что в данный момент мы можем рассматривать только краткосрочные. ТС не проработал еще достаточно долго, чтобы обсуждать его результаты в среднесрочном и долгосрочном разрезе. Делать сейчас выводы, руководствуясь лишь результатами первых двух лет ТС, не совсем корректно.

Если говорить о целесообразности ЕАЭС в принципе, я прошу нас вернуться к истокам, и вспомнить для чего вообще задумывался этот союз. Первый вопрос связан с тенденцией мировой глобализации. В этом смысле понятно, что ЕАЭС значительно упрощает для стран участников противостояние мировой глобализации. Значительно легче решить вопросы на рынке объемом в 17 млн., чем в 170 млн. человек. Но есть и другая проблема – внутренние рынки. Понятно, что Казахстану и Белоруссии значительно сложнее конкурировать, с точки зрения масштабов бизнеса, с нашими коллегами из РФ. Понятно что в этом союзе, хотим мы того или нет, мы должны учитывать интересы каждой страны и каждой отрасли, вне зависимости от того насколько они конкурентны. На практике мы убедились в том, что вопрос баланса между участниками – самый главный вопрос. Буквально вчера я вернулся из Москвы, где проходил Консультативный Совет при Евразийской экономической комиссии, который возглавляет Христенко. При участии представителей Казахстанского, Российского и Беларусского бизнеса комиссия является площадкой для обсуждения тех или иных проблем, связанных, в том числе с ТС и ЕЭАС. Обсуждаются вопросы таможенного администрирования и внесения поправок в таможенный кодекс. Это очень важные инфраструктурные вопросы, вокруг которых происходят не дюжие баталии. Основная дискуссия разворачивается между, во многом уже общих, позиций бизнеса стран участниц и чиновниками РК, РФ и РБ. В рамках Совета намечается достаточно много положительных тенденций. Самое главное, мы договорились об анализе регуляторного воздействия. Это означает что с 1 января 2015 года, будет работать процедура в ходе, которой те документы, которые так или иначе касаются бизнеса будут проходить определенный анализ. Это в свою очередь означает, что у бизнеса всегда будут аргументы, которые будут официально учитываться в ходе переговоров и защищать его интересы в ходе «разбора полетов».

Проблема «защиты своих рынков» в ходе общей интеграции, это тонкая наука, и чтобы ответить на все ее вопросы и найти определенный баланс нужно время, освоение определенной культуры, и ведение цивилизованной дискуссии. Существование естественных категорий «старших и младших братьев» никто не отменял, но все в данный момент в руках переговорщиков и зависит от того насколько эффективно мы будем использовать свои аргументы.

Какие на сегодня плюсы принес таможенный союз? Как бизнесмен производящий продукцию, могу сказать, что до Таможенного союза, мои соки, например, не могли попасть на рынок РФ. Причин было множество, от сертификатов происхождения, мол «У Вас же не растут апельсины, откуда у Вас сок?», до фито санитарных и прочих нормативов, с помощью которых РФ умело и жестко защищала свой рынок. Сегодня мои соки продаются на прилавках России. Сейчас, очевидно, что при наличии качественной продукции, нам открыты возможности Российского рынка которых не было раньше.

Вместе с этим, мы как потребители прекрасно знаем, что Российские продукты на рынке Казахстана были давно. Такие бренды как Вим Биль Дан всегда были, есть и будут на рынке РК, в виду нашего либерального подхода открытого ко всему. Дело ведь в том, что рынок в 170 млн. человек может быть интересен только конкурентным компаниям, на продукцию которых, спрос будет в любом случае. Это отдельный большой вопрос, требующий глубокого изучения. С одной стороны открываются новые рынки с меньшими административными барьерами, открываются возможности транзитной экономики, что точно является определенной выгодой для Казахстана. Теперь у нас есть бизнес в России и для нас упрощены возможности перемещения рабочей силы.

 

Канат Нуров, модератор:

Если рассмотреть работу таможенного союза начиная с 2010 года, мы видим почти двукратное увеличение отрицательного сальдо, падение товарооборота на 20%, при этом со странами – не участниками таможенного союза товарооборот увеличивается. О чем говорят данные факты? Известно также, что Российская таможня, не взирая на регламент, объявленный таможенным союзом все равно проводит на своих пунктах фито санитарные и другие досмотры. Это противоречит договору ЕАЭС, в котором сказано, что такого рода процедуры допустимы только на границах ТС и никак не внутри него.

На самом деле, создается впечатление, что РФ администрирует всю продукцию сельхоз назначения, которая запрещена к ввозу. По сути дела они пытаются защитить, таким образом, свой рынок. В условиях ослабления рубля на 40% по отношению к тенге и непростой ситуации, в которой оказалась Россия в виду западных санкций, что нам делать?

Мы ведь говорили сами, что если мы отработаем это на федеральном уровне, то на региональном отработается уже точно. Вопрос только в том, когда? Насколько осуществимо урегулирование всех этих вопросов в рамках вступления в силу договора о ЕАЭС?

Раимбек Баталов:

Что касается импорта третьих стран. У нас есть системная проблема как в рамках ЕАЭС, так и просто в Казахстане – это отсутствие серьёзной аналитики, общей и отраслевой. Отрасли сельского хозяйства, пищевая отрасль рассматриваются по-разному, разными министерствами. При этом игроки на рынке видят отрасль по-своему. Отсутствует какая-то общая для всех аналитика, которая бы учитывала то, насколько сократилась доля Казахстанских компаний на рынках стран соседей и внутри Казахстана, или насколько она увеличилась. Те ключевые показатели, которые действительно важны для оценки отрасли, к сожалению отсутствуют. Примерно такую же картину мы наблюдаем и в России. Поэтому когда говорят о голых цифрах импорт и экспорта, и замечают что в краткосрочном разрезе, товарооборот с третьими странами увеличился в рамках ТС – это некая конъюнктура. Если бы ТС не было, товарооборот с третьими странами вполне мог так же увеличиться. А мог и не увеличиться. Ведь никто не задумывается о том, что растормаживание продуктов Российского импорта происходит на территории Казахстана. Это делается на Хоргосе, например. Появились некоторые оптимизационные схемы. НДС в России и Казахстане разный, и в виду этой, пусть не существенной разницы, какие-то объемы выгоднее растормаживать в Казахстане и вести в Россию.

Второй важный нюанс, который Вы отметили – вынужденное ужесточение норм растормаживания товаров на Российской границе в виду эмбарго. Это реальная проблема. Мы пока не научились решать этот вопрос цивилизованно, но диалог идет. Возвращаясь к Консультативному Совету, буквально вчера там так же обсуждался этот вопрос. «Пардон, у Вас проблемы с администрированием. Из Белоруссии к Вам едет товар, на который наложены санкции?». Но почему к нам как к цивилизованным импортерам возникают какие-то претензии. Почему из-за проблем с администрированием этой, можно сказать, контрабанды внутри России, цивилизованный бизнес Казахстана должен страдать? Мы поставили этот вопрос ребром – «Улучшайте у себя администрирование, внедряйте систему управления рисками». К сожалению. мы достаточно часто сталкиваемся с защитой их рынка, это факт.

Что касается падения рубля. Тут нет смысла спорить. Разумеется, мы как производители становимся не конкурентно способны из-за разницы в курсах валют. Но в данный момент у нас нет никакой истерии вокруг этого. Наше счастье, что в России так же нет сырьевой базы для тех же соков. Ну не растет у них томат и апельсин, а значит - они не могут импортировать нам в больших объемах товар. К сожалению, для них, при таком курсе их продукция становится дороже, и также становится менее конкурентноспособной. Казахстан в данный момент только восстанавливается после девальвации, с точки зрения своей себестоимости и доходов. К сожалению, пока наша пищевая отрасль состоит из импортного сырья. Наше оборудование и комплектующие это импорт. Разумеется, импорт очень сильно влияет на нашу себестоимость. После девальвации мы не поднимали цены, так как рынок не воспринял бы 30% увеличение цен.

Когда Комитет защиты предпринимательства начинает выявлять определенные группы товаров, он пытается выработать правильную политику для потребителя. Начинайте проверять те группы товаров, который производит Казахстанский производитель. Мы пытаемся добиться взвешенной политики в защите прав потребителя и производителя. Та же самая водка, которую остановили на границе, это водка за 1500 тенге и выше. При этом на прилавках Казахстана достаточно много продукции до 1000 тенге.  Более того, в магазинах на окраинах городов и в поселках всегда можно найти продукцию стоимостью меньше 550 тенге, что в принципе запрещено законом. Так вот эта явно контрафактная продукция изобилует в северном и центральном Казахстане. Я пытаюсь вернуться к вопросу о том, что эта продукция сделана либо не по тех регламенту либо просто является контрафактной. Комитету по защите прав потребителей, на мой взгляд, прежде всего, необходимо выработать правильную политику именно в отношении этой группы товаров. Еще один пример. В России прошел сезон, и подешевело сухое молоко. Бизнесмены, купившие это молоко с дисконтом, разлили его по определенным брендам. Поставьте такую продукцию на базаре по цене ниже на 5-10 тенге и ее разберут с руками и ногами. При этом вопрос ее качества остается без внимания.

Канат Нуров, модератор:

Возвращаясь к первому вопросу, о результатах ТС для Казахстана, получается, что те данные которые мы приводим в пресс-релизе, еще не говорят о факте плачевных результатов ТС для Казахстана. Получается, что если мы преодолеем барьеры, обозначенные Вами, и придем к определенным компромиссам в отношении всех этих проблем на федеральном и региональном уровне, они окажутся не так страшны, и в долгосрочной перспективе ТС принесет существенную пользу Казахстану. Правильно ли я Вас понимаю?

Раимбек Баталов:

Совершенно верно. Я призываю не делать глобальных выводов на основе показателей краткосрочного периода. Еще раз подчеркиваю – у Казахстанских предприятий есть хороший шанс выходить на Российский рынок с меньшими издержками. Но это во много вопрос государственной политики. Насколько будут создаваться условия для того, чтобы была своя сырьевая база, яблоневые сады? Созданы ли реальные, а не декларативные условия, чтобы привлечь бизнес в развитие своей собственной сырьевой базы.

Канат Нуров, модератор:

Следующий вопрос. События развиваются стремительно, и уже скоро доллар будет стоить 60 рублей. При  этом 43 рубля за доллар, по словам нашего Нацбанка, это та точка, после которой есть смысл «Обсудить возможность следующей девальвации». Политический накал таков, что отношения между Евразийской интеграцией и Евроатлантической, мягко говоря, натянутые и грозят порваться окончательно. Последнее выступление президента РФ с риторикой вроде «Гитлер тоже хотел…» говорит само за себя. Так какая интеграция важнее для Казахстана, Евразийская или глобальная? Противоречат ли на Ваш взгляд эти интеграции друг другу, и если да, то почему?

Раимбек Баталов:

Это хороший вопрос. На мой взгляд, нужно интегрироваться с более развитыми странами, задавая, таким образом, собственный стимул развития. Интеграция нужна, чтобы пройти перевооружение. У нас уже было две интеграции – в рамках СНГ и в рамках ЕС. Очевидно, что на сегодняшний день весь сбыт в СНГ, но все основные средства обороны и промышленности изношены на 70%-80%. Эти средства требуют перевооружения. Может ли Россия перевооружить Украину? Вряд ли, России самой нужно перевооружение производства. Безусловно, Европа предоставит это перевооружение значительно быстрее, но с серьёзными потерями для рынка сбыта и внутренней экономики. Это палка о двух концах и вопрос в том, что мы выбираем? Долгосрочную или краткосрочную перспективу? В данном случае подчеркну еще раз, Казахстан и Россия это похожие страны в плане изношенности своей инфраструктуры. Какого рода перевооружение мы можем дать друг другу? Казахстану нужны технологии и инновации из Азии, чтобы перевооружаться. С другой стороны, с рынком в 170 млн. перевооружаться гораздо легче, чем с рынком объемом в 17 млн. Когда глобальный бизнес смотрит экономику, ему не интересны маленькие рынки, и в этом смысле да, конечно глобальная интеграция важнее.

 

Канат Нуров, модератор:

Раимбек Анварович, как по Вашему, ЕАЭС это экономическая интеграция или геополитический союз в экономической форме? Ведь в данный момент у нас есть ОДКБ являющаяся военной формой геополитического союза, когда наше воздушное пространство защищается силами Российского ПВО. Точно так же ЕС является экономической формой геополитического союза, и по идее г-н Байтасов, который, к сожалению, не смог сегодня присутствовать на заседании выразил свою позицию в пресс-релизе. Мы ведь не можем отрицать геополитическую составляющую ТС и ЕАЭС?

Раимбек Баталов:

ОДКБ существовало до ТС, и мы уже захеджировались от некоторых политических рисков. Евразийский экономический союз называется экономическим не просто так. В рамках консультативного совета, по тех регламентам и гармонизации всех наших нормативно правовых документов мы наблюдаем исключительно экономическую интеграцию. При этом понятно, что есть так же геополитический союз, который складывается из совокупности ОДКБ как военного блока и ТС как экономического. Понятно, что все это частички одной мозаики общего геополитического союза.

Нельзя забывать так же о ШОС (Шанхайская организация сотрудничества). Я достаточно активно участвую в этом региональном объединении на разных площадках. Это международное, но в большей степени региональное объединение.

Канат Нуров, Модератор:

Я понял Ваш ответ таким образом, что какого то «Договора о геополитическом союзе» быть не может в принципе. Это всегда будет либо ЕАЭС, либо ТС либо ОДКБ и другие формы союзов. Но ведь усматривается некоторое противоречие в том, что с одной стороны глобальная интеграция для Вас приоритетна, но с другой стороны - мы все больше объединяемся в рамках Евразийской интеграции.

Раимбек Баталов:

Насколько я понял, все боятся одного – снова ездить за разрешениями в Москву. В этом проблема и это совершенно правильное опасение. Будет ли существовать орган над страной, сформированный на 68% из Российской стороны, учитывающий интересы всех участников? Это и есть главный вопрос перспектив ЕАЭС, на который в данный момент убедительный ответ дать не может никто. Пока мы видим, что с точки зрения прохождения всех документов и принятия Российского таможенного кодекса, который менее удобен для Казахстана, мы видим, что это серьёзная проблема, которая со временем должна найти какой то баланс. Если говорить откровенно, мы упустили возможность повлиять на формирования базовых условий в плане формирования этой надстрановой комиссии в процентном соотношении представителей каждой стороны. Я не знаю, на что надеялись те, кто занимался решением этого вопроса с Казахстанской и Белорусской стороны, но сегодня мы получили то, что заслужили сами. Мы очень сильно зависим сегодня от тех людей кто профессионально отстаивает наши интересы при переговорах в рамках ЕАЭС.

Канат Нуров, модератор:

Не хотелось бы, что бы возникло ощущение, будто я пытаюсь загнать Вас в коридор из противоречий. Глобальная интеграция важнее, а с другой стороны геополитический союз реально существует. На сегодня стоит признать, что ЕАЭС это геополитический союз, противоречащий глобальной, Евроатлантической интеграции. Это противоречие необходимо объективно признать, и вряд ли, сегодня мы сможем разрешить его здесь. Важен сам факт его проблематизации на уровне широкой общественности и экспертного сообщества.

Следующий вопрос, готова ли Россия к исполнению своих обязательств по ЕАЭС в условиях санкционной войны? Как Вы уже сказали, сегодня многие товары не пропускаются на Российский рынок, так как боятся поступления запрещенных к ввозу европейских товаров. В условиях продолжающихся санкций против РФ, будет ли это способствовать разрушению наших договоренностей по ЕАЭС?

Раимбек Баталов:

Это нужно спросить у России, конечно. В данный момент эти проблемы на границе существуют, есть обвинения в поставке белорусской контрабанды на российский рынок, и я еще раз хотел бы подчеркнуть, что это вопросы администрирования, и нам не хотелось бы все перекладывать с больной головы на здоровую. Перед РФ были четко поставлены вопросы, и теперь нам нужно дать ей время, что бы она нашла разумные меры, позволяющие урегулировать данную ситуацию. Уже в ближайшие недели мы ожидаем получить конструктивные предложения по урегулированию.

 

Канат Нуров, модератор:

Следующий вопрос сегодняшнего заседания. Готов ли Казахстанский бизнес конкурировать в условиях этой новой реальности со странами участниками ЕАЭС?

Раимбек Баталов:

Конкурентен ли наш бизнес по сравнению с Российским? Потенциально, мы, конечно же, конкурентны. Я начал своё выступление с того, что Российские товары всегда были на территории Казахстана. В рамках ТС их стало больше. Если взять отрасль FMCG, то доля нашего экспорта на Российском и Белорусском рынке не слишком выросла. То, что Россияне отвоевали на нашем рынке, разумеется, значительно превышает то, что нам на сегодня пока удалось отвоевать у них. Но мы уже давно конкурируем с ними, развиваем собственное производство и улучшаем продукт. 2 года назад доля Российского FMCG была 15%, а сейчас уже 34%.

Канат Нуров:

Так мы отдадим Казахстанский рынок Россиянам или нет?

Раимбек Баталов:

Мы еще не отдали, но постепенно отдаем. (смех в зале)

Канат Нуров:

В условиях ЕАЭС, каковы будут цены на товары, и какая экономическая перспектива ожидает тенге?

Раимбек Баталов:

Если бы потребитель выигрывал за счет более дешевых товаров РФ на Казахстанском рынке мы бы существенно проигрывали. Но сегодня мы видим, что тот же  российский сок не слишком подешевел. Чтобы ответить на вопрос нужно понять, что мы должны изменить в своей внутренней политике направленной на увеличение конкурентности Казахстанского бизнеса. Как нам защищать своих потребителей? Вот в чем вопрос.

Канат Нуров, модератор:

Понятно, что каждая наша отрасль нуждается в системном развитии. Но в целом, общий уровень цен в РФ выше? А если да, то и наши цены должны подняться вслед за российскими?

Раимбек Баталов:

Рассматривая этот вопрос с точки зрения потребителя, нужно помнить о том, что в Казахстане нет собственного сырья. Не нужно даже пальцев одной руки, что бы пересчитать то сырье, которое у нас есть в пищевой промышленности. Это зерно, и может быть немного молока. Молоко, кстати, прекрасный пример. Ни Казахстан, ни Россия не сравнятся с Белоруссией, которая молока производит в избытке. Нам своё сырье приходиться закупать в Кыргызстане, например. Соответственно, учитывая импортную природу почти всего сырья в Казахстане и России, сложно сказать, что последняя находиться, в сколько то более выгодном положении. Та девальвация, которая происходит в России, не помогает ее производителям. Она выгодна исключительно сырьевикам-экспортерам. Сегодняшние изменения курса, напрямую могут повлиять на наши (производственные) финансовые показатели, что в свою очередь, в условиях нашей «закредитованности» отразиться на состоянии банковского сектора. В конечном итоге, ничего хорошего ждать не приходиться.

Канат Нуров, модератор:

Последний вопрос, обозначенный в пресс-анонсе. Не наступит ли ЕАЭС на грабли ЕС? В том смысле, что ЕС в данный момент бюрократизирован, многие страны потеряли суверенитет. Все заточено под Германию, которая получила то, за что боролась две мировые войны. С другой стороны, сама Германия стала донором для этой не развитой периферии, и уже сама думает, как с этим быть. В данном случае ЕАЭС убеждает нас в том, что он направлен на активное согласование внутри ЕАЭС, а не с какой-то одной страной. Риторика, звучавшая до известных событий и политической напряженности, убеждала нас в том, что этот союз не заточен ни под одну отдельную страну. Так наступим ли или нет?

Раимбек Баталов:

Учитывая внутреннюю кухню Евразийской комиссии, я могу сказать, что еще вчера мы приводили положительные примеры того как прорабатываются вопросы в ЕС по интеграции и отраслевым проблемам. Там выделяются бюджеты, приглашаются эксперты, проводятся конференции и диалоги, способствующие вырабатыванию позиций основанных на качественной аналитике. Нам есть чему учиться у Европейской комиссии. Бюрократизм, о котором Вы говорите, носит в большей степени положительный характер, позволяющий фундаментально подходить к проработке всех вопросов. Это плюс.

Минус в том, что, разумеется, маленькие страны «висят на шее» большого брата. Наверное, реформы ЕС прошли достаточно болезненно. Те же страны Прибалтики, сегодня становятся конкурентны и активно развиваются по многим секторам экономики, несмотря на болезненность присоединения к ЕС.

Канат Нуров, модератор:

Если я правильно понял Вас, Вы поддерживаете создание ЕАЭС, при условии жесткого соблюдения принципа согласованности со всеми участниками. И правильно ли я понял Вас, что если бы противоречия между Евразийской и Евроатлантичесой интеграциями решились как внутри, так и вовне ЕАЭС, многие обозначенные проблемы были бы решены?

Раимбек Баталов:

Еще раз подчеркну. На рынке в 170 млн. человек гораздо легче выстраивать долгосрочную стратегию жизни в глобальном мире, в котором мы начинаем жить. Пусть этот мир и вполне регионален. Главное, нам нужно учиться быть равными партнерами внутри ЕАЭС. Если мы сможем этого добиться, то у ЕАЭС есть перспектива. Наша судьба в наших руках, и если нам удастся договориться, то, как сказал наш президент «Если это не будет выгодно Казахстану и его гражданам, мы будем вынуждены выйти из ЕАЭС».

Если России хватит мудрости быстро реагировать на те проблемы, которые возникают сегодня, и оперативно находить им решение в рамках Евразийской комиссии, то у ЕАЭС перспективы есть.

Канат Нуров, модератор:

Тем более что у нас есть четко прописанное в договоре право выхода из него. Не в каждом союзе прописываются выходы из него.

Раимбек Баталов:

И еще раз хочу подчеркнуть, что на мой взгляд, главная проблема ЕАЭС в том, сможем ли мы научиться самостоятельно конкурировать и договариваться со странами – участниками ЕАЭС. Раньше у нас была Москва, которая говорила нам что делать, и теперь нам просто нужно научиться отстаивать свои позиции, чтобы правильно интегрироваться в ЕАЭС и рынок в 170 млн.

Канат Нуров, модератор:

Прежде чем перейти к выступлению Дениса Кривошеева, хотелось в соответствии с регламентом отметить, что заявленный оппонентом Арманжан Байтасов, к сожалению, не сумевший сегодня принять участие, четко высказал свою позицию по этому вопросу. Цитирую: «Здесь речь идет о договоре, который будет определять жизнь страны на многие поколения вперед! И мы можем легко дойти до такой ситуации, когда снова будем ездить за разрешениями в Москву. Я не хочу, чтобы мне потом было стыдно перед детьми и внуками за то, что мы подвергли опасности свой суверенитет. Однозначно уверен: сейчас, в условиях, когда произошла аннексия территории страны-члена СНГ, мы были не готовы подписывать такой договор. …Это больше политический союз, чем экономический. …Я считаю, что молчать нельзя, нужно хотя бы мнение свое высказывать…".

Позиция достаточно жесткая и в принципе обоснованная. На мой взгляд, Раимбек Анварович, привел сегодня очень взвешенные доводы, подкрепленные собственной практикой в бизнесе, несколько оспорив, таким образом, чисто политическое заявление г-на Байтасова.

Денис Кривошеев:

У меня создалось впечатление, что я попал на очередной форум Россотрудничества, организованный в рамках поддержки ЕАЭС. Примерно такие фразы и формулировки звучат на подобных мероприятиях. Я буду называть вещи своими именами. Союз Казахстана и России, это примерно то же самое что союз между мной – простым журналистом и миллионером – Раимбеком Баталовым. Если мы пойдем вместе гулять, и каждый будет платить сам за себя, то мне хватит на ломтик сыра за общим столом, который может себе позволить Раимбек. Когда мы говорим о рынке в 170 млн. человек, нужно задаться простым вопросом – «А что это за рынок вообще?». Если посмотреть на структуру рынка РФ мы увидим, что 90% россиян никогда в жизни не выезжали за границу, так как не могут себе этого позволить. Более половины сельского населения никогда не видели теплого туалета. Это вполне объясняет нам, что это за рынок. Доля сельского населения в России выше и это страна с очень низкой покупательской способностью. Казахстан и Россия, страны очень похожие. Если мы будем ориентироваться на золотой квадрат города Алматы, то увидим очень большие покупательские возможности, среди которых окажутся и господа Байтасов, Баталов и Смагулов.

С 2009 года, когда впервые заговорили о Таможенном союзе, я был последовательным противником этих объединений и на каждом форуме в его поддержку выступал против него. Более того, я предсказывал сценарий развития событий и предсказывал тогда ухудшение отношений России с миром. Ту имперская политика, которую выбрала РФ в 2007-2008 году, можно было спрогнозировать.

Эксперты

Эксперты ТТА

Посмотреть на карте Алматы

Адрес: пр. Достык 136, 11 этаж

+7(727)327-10-05