Наши книги

Аспандау рекомендует

Канат НУРОВ: Не прожить богатым в нищей стране

“Если бы наши власти думали о завтрашнем дне, сегодня не стоял бы вопрос – уезжать или оставаться” Большинству населения страны имя Каната НУРОВА ни о чем не говорит.

Зато деловым кругам этот человек знаком хорошо. На протяжении многих лет он занимал ведущие должности в известных казахстанских компаниях: стоял у истоков “Алматинской школы управления”, был вице-президентом и финансовым директором “Казахтелекома”, управляющим директором “Казкоммерцбанка”. Однако в начале этого года неожиданно подал в отставку, а свое решение объяснил интересно: “Я понял, что занимаюсь не совсем любимым делом, поскольку уже давно мечтал посвятить себя науке и образованию”. 

Что стоит за неординарным поступком одного из успешных топ-менеджеров страны? Ставшее популярным на западе явление дауншифт - когда человек сознательно меняет высокий социальный статус на абсолютную свободу, уезжает в Гоа и медитирует на берегу океана? Разочарование во всех и вся? Или действительно желание изменить что-то в отечественной системе науки и образования? Об этом мы решили спросить самого Каната Нурова.

Коридор, из которого нет выхода 

- Канат Ильич, Вы решили заняться публичной политикой?

- Я не стремлюсь к этому. Но то, чем я и мои соратники решили заниматься, само по себе имеет политическое значение, потому что речь идёт о сфере науки и образования. Как ни парадоксально, та роль, которую они сегодня играют, непосредственно относится к политике. И если бы у нас в стране все было хорошо, то и проблем, наверное, таких не возникало.

- Позвольте, но образование, как и другие вопросы, связанные с социальной темой, всегда имели непосредственное отношение к политике. Разве не так?

- Да, разница как между понятиями долгосрочного и краткосрочного периода. Понимаете, краткосрочный период всегда будет легче восприниматься. Как правило, восприятие у людей всегда конкретно, а когда речь идет об абстрактном мышлении, люди пугаются. У нас, в силу менталитета, в почете “конкретные” парни, а не теоретики. Хотя на самом деле именно абстрактное мышление даёт толчок движению науки и образования. К сожалению, большинство людей и правительства стран, которые ориентируются на них, как правило, предпочитают заниматься краткосрочным периодом, текущими проблемами. Отсюда и некоторое пренебрежение к проблемам науки и образования, решение которых требует усилий и терпения, поскольку больших дивидендов от них сразу не заработаешь.

- Честно говоря, я не совсем согласен, что люди обычно не думают о будущем. Пожалуй, не найдется такого человека, который бы не думал, кем станут его дочь или сын. И раз уж мы заговорили об образовании, Вы считаете, что в нашей стране не все в порядке в этой области? Лозунг типа “нас послал Мао, мы должны учиться”, как это было в свое время в Китае, не для нас?

- Наука и образование - это сферы, которые формируют определённые ценности у людей, но сегодня они пришли в упадок. Мы принимаем новые законы, создаем какие-то особые агентства, выделяем из бюджета огромные средства на борьбу с коррупцией, но воз и ныне там!

- Вы считаете, что это от недостатка образования?

- Конечно! Спасти общество от коррупции, можно только восстановив моральные принципы, общечеловеческие ценности. Коррупция всегда была и будет во всех странах, в разных культурах, но вопрос в том, какой разумный предел она имеет?! Это как бактерия, которая изначально присутствует в нашем организме. Важна степень её развития, а так она где-то даже полезна.

- Коррупция… может быть полезной?

- Я думаю, нашему обществу с нашим “конкретным” мышлением она даже выгодна. То есть, в принципе я понимаю, что это плохо. Если раньше, к примеру, таможенник тебе помогал, и ты за это его благодарил, то сейчас ты ему даёшь деньги, чтобы он тебе не вредил. Это результат того, что однажды ты вошёл в коридор, из которого нет выхода. И все понимают, что это неправильно! Однако при этом следуют принципу – коррупцию мы, конечно, победим через год, два, пять, но потом…

- А сегодня удобнее дать, кому следует?

- Да, это удобно! По большому счету проблема коррупции - это проблема ценностей. Пока мы их не восстановим, все созданные законы, агентства и средства, выделяемые на борьбу с ней, просто бесполезны. 

Права и обязанности – почувствуйте разницу

- Хорошо, но причем тут образование? Какая связь между коррупцией и, например, наукой?

- Если рассматривать борьбу с коррупцией в краткосрочном периоде, как кампанейщину, рассчитанную на два-три года, то связи нет и она не нужна. Но коррупция в нашей стране долго развивалась, поэтому и лечить болезнь придётся немало лет. Не меньше десяти. Это минимальный срок, который мы должны брать в расчёт при разработке программ. Надо сделать так, чтобы коррупцию обсуждали и порицали в обществе.

- Знаете, этот подход мне напоминает борьбу с курением в США…

- Возможно. Но хочу заметить, что ещё лет 10 назад дать взятку было довольно сложно. Это считалось где-то даже искусством, надо было уметь правильно дать. И даже искали таких людей, которые знали, как выйти на того или иного чиновника и “развести” с ним нужный вопрос. Сейчас все донельзя упростилось! Сам заходишь, сам разговариваешь, сам решаешь вопрос. Все знают, что сколько стоит! Дело дошло до того, что даже у СМИ появились свои расценки. Не важно, насколько та или иная информация важна для общества, хочешь поделиться мыслями – плати. То же самое в судах. Даже если ты прав, ты имеешь “право” заплатить!

- Позвольте, если мы говорим о СМИ, то есть материалы рекламного характера, а есть – общественно-значимые. Если человек интересен редакции, она дат ему место, а если пытается громко о себе заявить, то его естественно попросят заплатить. Это практикуется во всем мире, и коррупции тут нет.

- Вы абсолютно правы. Но вот человек написал дельную статью. Он не журналист. По идее, можно принести статью в редакцию. Её смотрят, и если она интересная, публикуют. Более того, выплачивают за работу гонорар. Раньше такая практика существовала, но сейчас об этом говорить даже смешно. Хорошо, если сам не платишь.

- Вы считаете, это тоже признак коррупции?

- Я считаю, что коррупция начинается именно с таких моментов, когда работники перестают выполнять свои функции.

- А как должно быть?

- Просто. Например, я приглашён в какую-либо компанию как топ-менеджер. Соответственно, ещё до того, как приступить к своим обязанностям, оговариваю, что хочу получить процент от прироста прибыли, которая появится при моём непосредственном участии. Это записывается в контракт, все прозрачно. И вот здесь появляется один очень важный для нашего государства момент. Если я исполняю свои функции как обязанности, это нормально, это правильно. Но когда я превращаю свои обязанности в свои права, это уже самая настоящая коррупция!

- Очень смелое заявление для пусть бывшего, но топ-менеджера.

- Но это естественно!

Деньги как инструмент свободы

- Вы считаете, что если изменить подход к образованию, страна начнет меняться? И как это будет выглядеть?

- Надо менять систему ценностей людей. У нас материальные блага стали чуть ли не высшей ценностью общества. Благосостояние теперь важнее всего на свете.

- Но разве в этом нет доли разумности?

- Нет!

- Почему?

- Потому что если будет превалировать лозунг “Обогащайся!”, то кругом будет коррупция, а счастья будет всё меньше и меньше. Поскольку, как бы я не был богат материально, я не могут быть счастливым, если такие понятия, как дружба, любовь уходят на второй план. Конечно, деньги важны, но они нужны только как инструмент свободы.

- Что-то есть в этом коммунистическое. Вы случаем не сторонник марксизма?

- Знаете, я точно не коммунист. Называйте меня консерватором, либералом, неолибералом, но не коммунистом. Более того, я считаю, что с идеями социализма и коммунизма необходимо бороться. Даже тогда, когда, кажется, что их больше нет!

- Почему?!

- Потому что людей всегда будут привлекать идеи легкого решения сложных проблем.

- Но ведь это нормально!

- Да, согласен. Мы все ищем более лёгких решений. Но я против социализма и коммунизма и считаю, что наиболее работоспособным коллективом является тот, где каждый человек обладает личной свободой. Вместе с тем я вынужден признать, что каким бы догматизмом не отличалась советская система образования, она давала людям более-менее объективную систему ценностей.

- Но ведь нынешняя модель образования в Казахстане фактически является наследницей советской системы…

- Ошибаетесь.

- Потому что образование стало платным? Программы же, по сути, остались прежние.

- Образование может быть платным, может быть бесплатным. Но раньше практически каждый студент знал закон отрицания отрицаний, закон перехода количественных изменений в качественные, или, скажем, закон единства и борьбы противоположностей…

- Вы хотите сказать, что сейчас этого не знают?

- Не только не знают, этого даже не преподают! Поэтому говорить о том, что сегодняшняя система образования является наследницей советской, в корне не правильно. Многое из того, что преподавалось в советское время, убрали под предлогом того, что это концептуальный догматизм. В результате у нас недвижимость стала порой важнее, чем любовь к матери. А всё потому, что мы всё дальше и дальше уходим от объективных систем ценностей. О каком тогда здоровье казахстанского общества может речь идти?

Мы хотим перемен!

- Пессимистический вы дали расклад. Что же нас тогда ждет в будущем?

- Можно только гадать. Это зависит от властей страны, от министерства образования и науки, это зависит, если угодно, от нас с вами. Пока мы пришли к тому, что советской системы образования у нас уже нет, а прагматичной западной – еще нет. Последнюю, кстати, из-за ее узкоспециализированной направленности, идеальной тоже не назовёшь.

- Погодите! Сорбонна, Оксфорд, Кембридж - это плохо?

- Проблема западной модели образования в том, что узкая специализация людей приводит к сужению их сознания и мешает им адаптироваться в нарождающемся информационном обществе. А ведь на глобальном уровне только за последние три года произошло значительное увеличение потока информации. И этот поток будет увеличиваться в геометрической прогрессии. Современная западная модель образования создает роботов, которые знают только свой участок работы и не стараются даже понять весь процесс производства. Таких специалистов можно легко заменить, что и происходит. Западное образование уже не отвечает требованиям сегодняшнего дня.

- И что вы предлагаете?

- Предлагаю думать. Думать, как нам создать такое целостное образование, которое позволит человеку действовать в ситуациях, которые не описаны в учебниках. Причем оно должно быть доступно для всех, а не для отдельных членов общества.

- Здесь в Казахстане?

- Именно здесь в Казахстане и для всех! Ведь скорость любого каравана определяется по самому медленному верблюду.

- Канат Ильич, а с чего вдруг Вы об этом заговорили?

- Во-первых, я не один об этом думаю и говорю. Мои друзья тоже стараются внести определённую лепту в изменение образования – интеллектуально и, если угодно, своими финансами. Честно говоря, уже надоела спонсорская помощь. Мы хотим в целом помогать стране, а не отдельным ее гражданам. Сейчас многие состоятельные люди готовы вложить средства в нормальное общественное образование. Нужны перемены, потому что если не будет прогресса, продолжится повальное воровство, и лучшие умы уедут из страны.

- С чего им уезжать? У нас тоже можно хорошо жить, зарабатывать, делать карьеру, отдыхать…

- Да, так и есть! Но поймите, невозможно быть богатым в бедной стране! А Казахстан – страна бедная.

- Это как-то не стыкуется с утверждениями руководства нашей страны. У нас есть нефть, газ, масса других полезных ископаемых…

- Наши богатые люди, которых действительно стало немало, могут позволить себе все то же самое, что западные миллионеры. Но если западный миллионер упадет и ногу сломает, то будет обеспечен первой медицинской помощью, страховкой и т.д. У нас же лучше пусть не подходят! Нужны хорошие медики, причем не где-нибудь в супер-пупер поликлинике, а здесь, конкретно, на месте. Нужны непродажные полицейские. Более того, я хочу общаться с нормальными людьми, а не с теми, кто подвержен общему психозу в стране. Я не хочу жить в стране, где мои деньги ничего не значат!

- Где-то я уже подобное слышал…

- Так это очевидно. Общество должно расти! Пусть хотя бы часть денег, которые могут быть вывезены за рубеж, пойдут на внедрение новых форм образования в нашей стране. Это не идеология и не пафос. Вместе мы сможем изменить общественное сознание. На самом деле в Казахстане ещё есть, ещё остались люди, которые болеют не за своё материальное благополучие, а за процветание страны в целом. Они способны организовать этот процесс. Процесс, который через образование позволит не только ликвидировать нищету материальную, но и нищету духовную.

- Странно, а почему эта идея пришла к Вам только сейчас? Что изменилось?

- Пришло понимание, что экономика была дезориентирована. У нас было мощное, неплохое десятилетие экономического подъёма. Было всё, чтобы создать реальную материальную и социальную инфраструктуру…

- Мы это не сделали?

- Не сделали! Все эти нефтедоллары мы вкладывали в мыльный пузырь недвижимости, а потом получили системный экономический кризис. Если бы наши власти думали о завтрашнем дне, сегодня не стоял бы вопрос - оставаться в стране или нет. Страна, как была, так и осталась бедной. Это общая проблема. Поймите, рухнувшая пирамида недвижимости тесно связана с частными вечеринками, на которые приезжали мировые знаменитости. А главное все-таки заключается в том, у среднестатистического казахстанца настолько стало мышление конкретным, что он оказался изолированным от общемировых ценностей и тенденций. Скажите, разве это нормально? Я думаю, нет!

P.S. Уважаемый читатель!

Если у Вас возникнут вопросы к Президенту Plankion Group Канату Нурову по тем или иным высказываниям, то просим отправлять свои вопросы на электронный адрес info@plankion.kz. В случае, если Вы, возжелаете быть анонимным, то просто оставьте свои комментарии здесь. 

С уважением, пресс служба Plankion Group.

Читайте также:

Аспандау в СМИ

Эксперты ТТА

Посмотреть на карте Алматы

Адрес: пр. Достык 136, 11 этаж

+7(727)327-10-05